Итого: 2015 г.

Нам повезло увидеть снег, к 25 декабрю, друзья. И это событие вправе называться прорывом года.

Если же взглянуть на год минувший (минующий), то в ускоренном темпе я увижу, что весной у нас ничего не происходило, летом случился слёт глав государств ШОСа и БРИКС, и вашему покорному удалось в живую увидеть двух из трёх наиболее влиятельных людей из семи миллиардов себе подобных. Потом случился Египет, а потом случилась Турция (как бы нам и не хотелось касаться этих тем, но, тем не менее, именно они повлияли в наибольшей степени на ту отрасль, в которой мне доводится трудиться сегодня).

Но, между тем, на протяжении всех этих событий, жирной–прежирной чертой идёт он — ремонт. И, наверное, лейтмотивом всего года можно обозначить данную фотографию:

И, случившись в декабре, прямо под занавес года, льготная подписка на «Дождь», то смело можно резюмировать:

Да, я начал смотреть телевидение в 2015 году.

А желаю я вам, мои друзья в новом году набраться больше терпения, и меньше относиться критически к вещам, которые протекают вокруг нас. Ведь наиболее важные события случаются с нами не где–то там, а здесь, рядом, и немного внутри.

Вот таким я запомнил год двадцать пятнадцатый.

Тагир.

Передаю слово в солнечный Вьетнам:

Ой, ловлю-ловлю.

ОК, продолжаем сводку. Этот год внезапно принёс решение квартирного вопроса, но породил кучу вопросов метафизического, нематериального характера и даже заставил пересмотреть свои ценности (в первую очередь, семейные).

Мне, седому алкашу, присудили высшую преподавательскую категорию (неплохо, в среднем её получают на пять лет позже).

Мелочь, но тешит тщеславие пройденный курс "Big Data in Education" в Teacher's College (Columbia University).

Мои маленький, но гордый инди-бизнес дал немного денег, но много ответов на вопрос, почему их немного. Да, друзья, проблема внутри. Я нашёл кучу неправильных вариантов решения проблемы (Томас Эдисон). Осталось научиться находить правильные варианты.

Очень много прочитано, продумано, внедрено, запланировано. Всем советую расти в личностном и профессиональном плане. Это пригодится в эпоху надвигающегося коллапса. По секрету скажу, что работать придётся ещё больше, чем сейчас, и, более того, подрабатывать. Знания и навыки - крутая инвестиция.

Да, удалось-таки окунуть своё дряхлеющее ближе к тридцати годам тело в воды Тихого океана. Но это, скорее, прикол из серии: "Купи еды в последний раз".

К сожалению, следующий и последующий годы обещают быть очень сложными и непредсказуемыми (тут истерики хватит на полный пост).

Мой личный план такой. 1) как-то распрощаться с курением, 2) как-то достойно выступить на республиканском конкурсе преподов (седому алкашу и это доверили), 3) как-то перестать быть седым алкашом, 4) как-то вывести свой инди-бизнес на приемлемый уровень, автоматизировать, заставить приносить пассивный доход, 5) как-то побороть эту деструктивную интровертированность, 6) как-то перестать быть наёмным работником, 7) как-то прокачать язык и стать профи, чтоб море по колено, 8) как-то перестать обозначать туманные перспективы... и взяться за дело.

И ещё один секрет: "Thirty is new twenty".

Сорри за флуд и пессимизм.

Айдар.

А какая колбаса была! Не то, что сейчас!

Будущий советский турист должен был преодолеть несколько уровней «фильтрации». Первый уровень – местком – низовая профорганизация (цеховая, данного предприятия или организации). Местком принимал заявление от претендента и давал «характеристику–рекомендацию», в которой должны были быть раскрыты «все стороны деятельности будущего туриста, его моральные качества». Эта характеристика подписывалась руководителем предприятия, секретарем парторганизации, председателем профорганизации и заверялась печатью. Далее характеристика (и человек вместе с ней) «поступали на рассмотрение и согласование» в районный или городской комитет КПСС. И, наконец, утверждала высшая разрешительная инстанция – комиссия при обкоме КПСС в составе секретаря обкома КПСС, завотделом административных и торгово-финансовых органов обкома КПСС, начальника управления КГБ, председателя облпрофсовета. Желающим побывать в капиталистических странах и Югославии уделялось особое внимание. Для них была разработана специальная анкета, в которой перечислялись все родственники будущего туриста (живущие и умершие), а рекомендующие инстанции должны были более тщательно рассматривать «политическую зрелость, моральную устойчивость и поведение в быту».

Отдельно стоял вопрос с иностранной валютой. В разные страны разрешалось обменять валюту на разные суммы. В 1962 г. в 15-дневный тур по Индии разрешали приобрести валюты только на 23 рубля, а в 14-дневный тур по Чехословакии – на 27 рублей. С 1 января 1964 г. для поездок в соцстраны разрешалось обменять 30 рублей и, кроме того, взять с собой за границу еще 30 рублей. Из этих 30 рублей, 10 разрешалось обменять за пределами СССР, а оставшиеся 20 рублей необходимо было предъявить таможенникам при возвращении.

На общем собрании группы перед поездкой обычно избирался актив туристической группы: староста, сувенирная группа. Сувенирная группа отвечала за покупку общих сувениров для вручения директорам и рабочим предприятий, сотрудникам иностранных компартий и профсоюзных комитетов.

После поездки руководители групп обязаны были писать отчеты. Вероятно, для этого имелся некий шаблон, так как все отчеты имеют похожую структуру и состоят из 9 пунктов:

1. состав группы (социальный, профессиональный), срок поездки, маршрут

2. программа путешествия и ее выполнение

3. качество гостиниц, экскурсий, ресторанов

4. характеристика транспорта

5. описательная часть путешествия

6. характеристика гидов

7. замечания по обслуживанию группы

8. дисциплина туристов

9. общая оценка поездки.

Одной из наиболее часто встречающихся была следующая характеристика - «легкомысленное поведение». Под «легкомысленным поведением» понимались самые разные поступки: «ходила в брюках», «заводила ненужные знакомства, на замечания товарищей не реагировала», «выражали ненужные восторги», «…Ш. сумел за время пребывания в Софии пропить более 30 левов и доставил немало хлопот, особенно при его транспортировке на аэродром». 

Одним из самых опасных нарушений правил поведения считались одиночные прогулки. Почти в каждом отчете описываются следующие случаи: «…преподаватель ВУЗа при посещении группой художественно-исторического музея Австрии проявила беспечность, недисциплинированность – самовольно оставила группу и отсутствовала 28 минут. Свой странный поступок А. объяснила примерно так: «Я изучала произведения Тициана». Почти вся группа была возмущена поведением А., а что пережил за 28 минут руководитель группы, просто кошмар. В Будапеште, когда было предоставлено свободное время, А. вопреки совета с моей стороны пойти по городу хотя бы с кем-то вдвоем, категорически отказалась и пошла гулять опять одна… Ее реплики были: «Мы не репрессированные». Мое мнение: впредь А. ни в коем случае рекомендации о выезде за границу не представлять».

Из отсюда